Finder Services - Ваш помощник в Испании. Недвижимость, инвестиции, отдых. Тел.+34 93 410 48 59; info@findermag.com

Музей Гуггенхайма в Бильбао

Начало истории музеев Гуггенхайма было положено в 1937 году, когда американский промышленник Соломон Роберт Гуггенхайм (Solomon R. Guggenheim) создал Фонд поддержки современного искусства. Вскоре был открыт первый музей в Нью-Йорке (современный вид он обрел лишь в 1959м), в основу которого легла семейная коллекция произведений художников-абстракционистов, собранная в 20х годах.

Solomon R. Guggenheim (1861-1949)

Кстати, встречающееся в интернете утверждение, что основатель Фонда утонул на «Титанике», несколько странно, учитывая, что гибель «Титаника» произошла за четверть века до создания Фонда. На самом деле 15 апреля 1912 года погиб сталелитейный магнат Бенджамин Гуггенхайм, брат Соломона Гуггенхайма. Если вы еще не запутались в именах членов этой немаленькой семьи, то скажем, что дочка того самого утонувшего Бенджамина Гуггенхайма, Пегги Гуггенхайм принимала самое активное участие в деятельности Фонда. Именно ей Фонд обязан экспансией в Европу, где в 1979м году в Венеции был открыт первый европейский музей Гуггенхаймов, в основном состоящий из экспонатов личной коллекции Пегги. Несмотря на популярность и достойную коллекцию, музей в Венеции слишком маленький, слишком камерный, чтобы быть настоящим представителем Фонда в Европе. В рамках новой стратегии по расширению выставочных площадей и экспансии в Европу было запланировано открытие двух крупных музеев. Баски в это же время пребывали в озабоченности по поводу развития своей территории и повышения международного значения Бильбао и не могли не воспользоваться ситуацией. Фонду были предложены условия, от которых он не смог отказаться, а именно, полное финансирование обустройства музея за счет Министерства Культуры Страны Басков.

Первоначально под нужды музея планировалось выделить старое здание бывшего музея Культуры.

Для проведения оценки возможной реабилитации здания был вызван архитектор Франк Гери (Frank Gehry), давний знакомый директора Фонда Томаса Крэнса, считавшийся весьма сведущим специалистом по части реставраций. Кстати Франк Гери, что важно для дальнейшего понимания ситуации, на самом деле вовсе не Франк, и даже не Гери, а урожденный Эфраим Голдберг (Ephraim Goldberg). Мальчик, однако, не захотел быть ни банкиром, ни магнатом, как Гуггенхайм, и ФИО пришлось сменить полностью. Однако имя именем, а деловая хватка ему явно досталась по наследству и весьма пригодилась в карьере. Для обеспечения легальности траты государственных денег на обустройство Музея, в 1990м году был проведен формальный десятидневный конкурс на лучший проект. Победил, как несложно догадаться, Гери. Победа, открывшая доступ к солидному финансированию, повлияла на планы архитектора. Реставрация старого музея явно не могла удовлетворить его амбиции, и было решено строить новое здание. На этот случай в шляпе Франка заранее был приготовлен весьма жирный кролик. Незадолго до приглашения в Бильбао он представлял проект строительства здания для Концертного Зала Уолта Диснея в Лос Анжелесе, но тогда в Штатах проект показался плохо продуманным, рискованным с точки зрения технологии строительства и невозможно дорогим.

При всей внешней привлекательности задумки Дисней не мог себе позволить подобного финансового риска.

Но, как говорится в известной поговорке, что американцу смерть, то баску хорошо, и Гери приступил к работе. Компьютером архитектор не пользовался принципиально, и все макеты создавались вручную из картона. Когда его помощники стали оцифровывать готовую модель, оказалось, что программа не совместима с принципами, заложенными автором. Для устранения этого недостатка программу пришлось переписать практически полностью.

В смете появлялись все новые и новые пункты. Другую программу для расчета кроя металлических пластин, которыми должно было быть облицовано здание, писали с нуля. С этими пластинами тоже вышло не все так просто, как выглядело на картонной модели. Во-первых, просто покрыть здание одинаковыми плитками не получилось, расчеты показали, что каждая плитка должна иметь индивидуальную форму. Во-вторых, металлу свойственно солидно расширяться на солнце под воздействием высокой температуры и сжиматься в тени, а значит, просто выложить стены плитками встык не получится. Пришлось разрабатывать новую систему крепления плиток, допускающую свободу движения каждой по типу рыбьей чешуи. И, наконец, планы использования стали, меди и прочих «дешевых» металлов оказались несовместимы с реальной жизнью. Единственно возможным вариантом материала плиток оказался титаново-цинковый сплав. Несмотря на то, что облицовочные платины имеют толщину всего в треть миллиметра, стоимость чешуи превысила все разумные пределы. В дополнение к проблеме с облицовкой выяснилось, что известняк, из которого планировалось строить стены здания, слишком тяжел для этого. Пришлось по всей стране искать другой, более пористый и легкий. Найденный материал везли с противоположного конца иберийского полуострова, из Андалусии. Все эти факторы привели к такому превышению изначального бюджета, который после многочисленных корректировок вырос до 85 миллионов, что реально затраченная сумма вообще не публикуется, по неофициальным данным она составила около 170 миллионов евро. В российских масштабах сумма не бог весть какая, но для испанской провинции девяностых годов она представлялась чудовищной. Дополнительным раздражающим фактором стало то, что баскская культура за весь период строительства музея не получала ни копейки, Гуггенхайм съел весь бюджет без остатка. Единственным положительным моментом для здания музея стало найденное для строительства место на берегу реки Бильбао. И, хотя говорят, что не место красит человека, к музеям это не относится.

Именно правильное расположение необычного здания, идеально вписавшегося в панораму города, и стало залогом успеха проекта.

Как бы то ни было, в 1997м году музей открыл свои двери, и в первый же год его ждал колоссальный успех и миллион триста тысяч посетителей. С тех пор количество проданных за год билетов не опускается ниже миллиона, а общий доход города составляет около 30 миллионов евро в год. Такие финансовые поступления заставили позабыть все беды строительства и тревоги за перерасход бюджета. Еще маленький штришок к портрету архитектора Гери. Нехило заработав на строительстве музея, разработав на деньги басков все необходимые программы и технологии, находчивый Гери вернулся в Нью-Йорк и построил таки здание Концертного Зала Уолта Диснея в Лос Анжелесе по такой же технологии. В общем, это та редкая история, где все кончилось как в сказке, и все остались счастливыми: Гери дважды двинув одну и ту же идею, американцы не заплатив ни цента за технологию строительства, а, казалось бы, лоховатые баски с одним из самых посещаемых музеев в мире.

Концертный зал Уолта Диснея (Walt Disney Concert Hall)

О музейных экспонатах стоит поговорить отдельно.

Представленные экспозиции делятся на постоянные, принадлежащие музею, и временные.

Ожидающих увидеть в музее современного искусства полотна гениальных импрессионистов или произведения знаменитых современных художников ждет глубокое разочарование (Уорхол впрочем, имеется, пусть и в единственном экземпляре, зато аж на двадцать квадратных метров). В отличие от нью-йоркского музея, филиал в Бильбао не создавался вокруг уже существующей коллекции шедевров, а наполнение музея «с нуля» (пусть и имея в базенью-йоркскую некондицию), да еще в условиях недостачи денег - задача сверхсложная. Судя по количеству посетителей, кажется, что устроители с ней справились, но по нашему мнению, дела обстоят вовсе не так хорошо. Музей Гуггенхайма – скорее туристический объект, нежели культурный. Большинство его посетителей с одинаковым рвением осматривают пирамиды в Гизе, московский Кремль, Эйфелеву башню, и с тем же упоением поедут смотреть все, что угодно разрекламированное в туристическом справочнике. Если же рассматривать наполнение музея исключительно с точки зрения искусства, то окажется, что какой-то особой ценности оно не имеет. Знаменитых на весь мир произведений в музее нет, а работы довольно известных мастеров или вторичны, или второсортны. Вообще, концепция музея в целом попадает в некую вилку. Шедевров «признанного» искусства Гуггенхайм в Бильбао не выставляет, живопись и скульптуры не дотягивают до уровня «классики», а представленные инсталляции наоборот слишком скучны, несовременны и напрочь лишены даже толики озорства, ну или хотя бы хамства или любой другой живой эмоции, чтобы конкурировать с лондонскими галереями по части действительно современного искусства.

Одним из немногих действительно достойных приобретений музея, как нам показалось, стали скульптуры Ричарда Серра (Richard Serra).

Хотя полемики вокруг них велось не меньше, чем вокруг строительства здания музея. Самым распространенным упреком было стремление покупать искусство «на вес». С весом тут действительно все в порядке, инсталляция тянет на триста тонн, да ни чего-нибудь, а отличной корабельной стали, закрученной причудливыми волнами и спиралями. Затраченные двенадцать миллионов долларов, поделенные на полный вес, дают скромные сорок долларов за килограмм произведения человека, входящего в десятку самых дорогих современных авторов. Учитывая, что за цену довольно скромного живописного полотна удалось занять несколько тысяч квадратных метров выставочной площади – результат блестящий. Несмотря на некоторое предубеждение, имевшееся перед осмотром, работы Серра оказались среди немногих запоминающихся. Уже через несколько минут кружения по дорожкам образованным изгибами стальных листов, без капли алкоголя появилось стойкое чувство искажения пространства. А еще чуть позже оказалось, что его можно значительно усилить, стоит лишь отбросить стеснение и ... запеть. В принципе все, что угодно, хоть «В лесу родилась елочка», главное в голос.

Инсталляция Ричарда Серра в музее Гуггенхайма в Бильбао

Постоянно меняющиеся объемы и конфигурация окружающего пространства производят удивительные звуковые эффекты, к тому же динамически изменяющиеся с каждым пройденным шагом. Над каждым произведением Серра установлены камеры, скорее не из-за страха за скульптуры, а оттого, что мало ли кто что удумает сделать в стальных лабиринтах, так что когда будете петь, постарайтесь делать это красиво, и возможно вы войдете в топ-10 охранников музея за текущий месяц.

Относительно художественной ценности произведений Серра, конечно, можно спорить, но, по крайней мере, свою роль развлечения аудитории они выполняют исправно.

Кстати, большинство других произведений Серра, разбросанных по всему миру, выставлены на улице, в естественном окружении травы, деревьев, неба и солнца. Закрыть их в полностью белый стерильный зал догадались только баски.

Из остальных экспонатов трудно что-то выделить. Ричард Лонг (Richard Long) привычно сложил из брусочков ровный кружок, точно такой же, впрочем, какой ранее складывал для Берлина, только поменьше. Причина скромных размеров в том, что и тут баски загнали под крышу типично парковое искусство, да и норма по весу судя по всему уже была выполнена. Йозефу Бойсу ( Joseph Beuys) под инсталляцию «Rayo iluminando un venado» отвели целый зал, но архаичный перфоманс интересен скорее историкам искусства, чем современному зрителю. Наиболее широко представлен в музее довольно известный немецкий художник Ансельм Кифер (Anselm Kiefer), под одиннадцать работ автора отвели несколько залов. Почему именно Киферу было оказано такое внимание, непонятно, так как музей лишен какой-либо концепции, то, скорее всего, это дело случая. Картины выставлены весьма сильные, но его техника живописи порой играет злую шутку именно с русским посетителем. Дело в том, что Кифер – любитель использовать на полотнах вместе с краской еще и различные природные материалы, несколько работ выполнены с использованием весьма близкого любому советскому человеку материала – шелухи от семечек подсолнухов. Глядя на эти картины, несмотря на довольно мрачные сюжеты, невозможно избавиться от ощущения, что они «наплеваны» на смазанный клеем холст. Большинство остальных постоянных экспонатов музея либо абсолютно «никакие», либо навевают мысли о безумии автора, причем, отнюдь не гениальном безумии, а очень даже бытовом.

Временные выставки, постоянно курсирующие между музеями Гуггенхайма, обладают колоссальным разбросом по качеству работ.

Сегодня может выставляться Казимир Малевич или совершенно невероятная экспозиция «Россия!», на которой представлено более 250 экспонатов из собраний Государственного Эрмитажа, Государственного Русского музея, Государственной Третьяковской галереи и московского Кремля. А завтра на этих же стенах будут висеть работы авторов из сельской глубинки Африки, а на стеллажах стоять макеты «деревни будущего», склеенные из картона детьми из Гондураса. Может это и неплохо для музея с точки зрения культурного обмена, но почему-то все равно больше хочется попасть на Малевича.

Joseph Beuys. Rayo iluminando un venado

То, что Музей Гуггенхайма в Бильбао скорее туристический объект подтверждает то, что само здание и территория вокруг него составляют гораздо более гармоничный ансамбль, нежели его содержимое. Установленный перед входом в музей 13-ти метровый вечно цветущий «Щенок» Джеффа Кунса ( Jeff Koons), несомненно является самым разумным из всех сделанных приобретений. А может просто все дело в том, что хотя бы в этот раз произведение оказалось на своем месте, а не в заключении похожего на больничную палату зала. К тому же, как это ни странно для современных авторов, но «Щенок» создан в единственном экземпляре и кроме как в Бильбао вы его нигде не увидите! Представленная рядом скульптура «Тюльпаны» того же автора – четвертая в серии из пяти копий, что в прочем не так уж и важно. Свою «экстерьерную» роль она выполняет на отлично. Так же как и знаменитая паучиха «Maman» Луизы Буржуа (Louise Bourgeois), ставшая одним из символов музея. Луиза, совершенно «поехавшая» на пауках понаставила их по всему миру столько, что уже сложно понять, где путешествовал оригинал, а где остальная паучья стая. И при этом скульптура продолжает оказывать на зрителей практически магическое воздействие.

Глядя на нее, сожалеешь, что устроители музея не заменили имеющиеся в залах оригиналы «копиями» действительно стоящих авторов.

Территория музея хранит в себе и еще несколько секретов, например, установка по производству облаков Фуджику Накайа (Fujiko Nakaya) остается незаметной, пока более чем тысяча форсунок высокого давления, установленных по периметру сооружения, не начнут укутывать здание в плотное одеяло тумана. Смотрится более чем фантастично, особенно в безветренную погоду. Эффект стоит того, чтобы погулять по территории дожидаясь очередного сеанса облакопускания. Огненные фонтаны Ива Кляйна (Yves Klein), также установленные по периметру здания, эффектны только в темноте, зато более привычные водные, которые бьют прямо из земли и имеют порой непредсказуемый алгоритм работы, доступны для баловства в любое время суток.

Музей Современного Искусства Гуггенхайма в Бильбао не имеет ничего общего с Эрмитажем, Лувром или Прадо, это в первую очередь культурно-развлекательный комплекс. Не слишком веселый, но оставляющий в каждом посетителе толику гордости за приобщение к прекрасному и немного непонятному. Как туристический объект он близок другому испанскому музею – музею Дали в каталонском Фигейросе. Только в отличие от жадных каталонцев, выручающих ежегодно миллионы на показе кучи хлама, и не вкладывающих в развитие ветшающего аттракциона ни копейки, баски оказались гораздо более рачительными хозяевами и их работа, как бизнесменов, несомненно, заслуживает самой высокой оценки. Музей стоит посетить обязательно, и, если отнестись к предстоящему визиту проще, без замирания сердца, то успех данного «похода» обеспечен.

Louise Bourgeois. Maman

Выйдя из музея засветло, мы поняли, что у нас остается еще несколько часов, которые вполне можем посвятить осмотру города. Честно сказать, Бильбао удивил. Таких оценок, как «Бильбао – большой промышленно-портовый город, дымный, серый, лишенный индивидуальности, застроенный однообразными скучными кварталами», встреченных в интернете, город совершенно не заслужил. По крайней мере, его центральная часть нам весьма приглянулась. После успешного опыта работы с Франком Гери власти города решились еще на целый ряд проектов с участием знаменитых архитекторов. Норман Фостер (Norman Foster) спроектировал фантастические вестибюли метрополитена, а Сантьяго Калатрава (Santiago Calatrava) дополнил антураж музея Гуггенхайма пешеходным мостом через реку Бильбао. Конечно, масштабы вмешательства в архитектуру не бог весть какие, но эти небольшие дизайнерские акценты, расставленные то тут, то там, придают облику города удивительную свежесть. Эклектика, будучи, наверное, самым сложным стилем, в случае Бильбао пришлась ко двору. Гуляя по центральным кварталам заметно, что деньги у города есть, здания поддерживаются в идеальном состоянии, более ухоженного города в Испании найти трудно. Стремление придать внешнюю привлекательность самым обычным вещам пронизывает город, даже традиционные в зимний период лотки с жареными каштанами, в других городах выглядящие как страшноватые будки, баски переделали в похожие на большие игрушки паровозы всевозможных форм и расцветок. Старинные кварталы Бильбао тоже оказались весьма симпатичными и, если отбросить устоявшееся мнение, то окажется, что они ни в чем не уступают знаменитым старым кварталам Сан Себастьяна.

Недобранные от музея Гуггенхайма впечатления город нам с лихвой скомпенсировал, так что не верьте справочникам и, если будет возможность, обязательно оставьте время на осмотр Бильбао.

А мы, пожалуй, в следующий раз задержимся здесь еще на денек.

Оглавление:

Путешествие в страну Басков

Сан Себастьян

Jatetxea

Прогулка по Сан Себастьяну

Бильбао

Музей Гуггенхайма в Бильбао

Комментарии
Оставить свой комментарий
Имя:
Место жительства:
e-mail:
Ваш e-mail не будет опубликован
Символ с картинки:
Комментарий:

Комментарии публикуются только после предварительного просмотра администратором. Пожалуйста, не отправляйте один и тот же комментарий несколько раз.

Темы:
  • Интересные события

    Самые интересные события, происходящие в Испании. Афиша, репортажи.

  • Туризм

    Путешествия, туристические маршруты, музеи, памятники архитектуры, заповедные места, каталог вилл в аренду, каталог отелей

  • Интересные люди

    Интересные люди, живущие и работающие в Испании

  • Качество жизни

    Качестве жизни в городах, на побережьях и в поселках. Гастрономия и рестораны. Дизайн и интериоризм.

  • Недвижимость

    Виды недвижимости, тенденции рынка, где и почему лучше жить, юридическая консультация

  • Каталог недвижимости

    Каталог лучших объектов Барселоны и побережья Каталонии. Новостройки и рынок вторичных объектов

  • Гастрономия и рестораны
  • Шопинг

    Каталог магазинов лучших марок и советы по шопингу

  • Made in Spain

    Испанские бренды, известные во всем мире